Несколько вопросов Борису Мильграму от Евгения Сапиро
Доцент кафедры инструментального исполнительства ПГПУ, преподаватель Пермского музыкального колледжа Юлия Смирнова пишет мне: «Евгений Саулович! В проектный офис, который занимается будущей пермской консерваторией, пригласили делегацию из колледжа и предложили сотрудничество. А в каком виде оно должно протекать, что за заведение собираются открывать — тайна за семью печатями. Пока лично я в недоумении…». Когда получаешь подобное приглашение, понимаешь, что становишься перед выбором: дружить с «приглашающей стороной» или бить посуду. Чтобы сделать выбор, гостю следует получить от хозяев ответы на несколько вопросов.
1. Откуда дым (был ли мальчик)? Реальны ли злые замыслы о реквизиции здания колледжа в пользу пермской консерватории (ПеКон) или это происки врага?
Официальное лицо — вице-премьер края Борис Мильграм публично заявляет: «Я ни разу, никогда, нигде не говорил, что музыкальный колледж будет передан консерватории, которая формируется. …То, что работает, разрушать глупо».
Почти одновременно с этим заявлением в прессе появляется никем не опровергнутая копия письма столь же официального лица — руководителя краевого агентства Елены Костиной, адресованная Борису Мильграму: «В связи с… необходимостью передачи здания БГОУ СПО „Пермский музыкальный колледж“ в федеральную собственность для размещения Консерватории просим в срок до 21.02.2012 изложить Вашу позицию о необходимости сохранения в 2012 году параметров государственного задания».
Ещё одно государево око — руководитель проектного офиса «Инновации в культуре и развитие городской среды» Вероника Вайсман — подтверждает: «Пока будет достраиваться здание сельхозакадемии на Липовой Горе, консерваторию планируется разместить в здании на ул. Екатерининской, 71 в качестве «подселения».
Кто же из трёх говорит правду, а кто пускает пыль в глаза? Если правдорубом является Борис Леонидович, берите с него официальное подтверждение на бланке с гербовой печатью и собирайте денежки на праздничный банкет.
Если же нет, делаем этические выводы и продолжаем задавать вопросы.
2. На хрена козе баян? (Коза, прошу прощения, — кодовое название Пермского края. Баян — ПеКон).
Борис Мильграм на этот вопрос отвечает: «Для подготовки оркестрантов… Перми не хватает высококлассных музыкантов. Оркестр Театра-Театра не укомплектован полностью своими музыкантами. Часть музыкантов мы делим с оперным театром. Это почти все духовые инструменты, ударники, контрабасисты… Оркестр MusicAeterna на 98% состоит из приезжих».
Но источник в Пермском театре оперы и балета говорит о том, что пока в ПеКоне будут готовить музыкантов по двум, другим специальностям — «симфоническое дирижирование» и «вокал».
Опять пасьянс не складывается. Кто в дефиците: оркестранты, вокалисты или дирижеры? Кто-то подсчитал, сколько их требуется для края?
Лет 15 назад я, то ли в шутку, то ли всерьёз, спросил одного олигарха: «Все твои братья по классу спонсируют своих кандидатов в депутаты, а ты процесс этот игнорируешь. По принципиальным мотивам?» — «Нет, по экономическим. Когда мне понадобится лоббирование, я заплачу уже готовому депутату втрое меньше».
Может, вместо того, чтобы создавать новый творческий вуз, надёжнее (и дешевле) заранее присматриваться к талантливым выпускникам существующих консерваторий, заключать с ними контракты, брать творческое шефство, «шлифовать «под себя»? Или ПеКон — всего-навсего удовлетворение логичного, но индивидуального пожелания маэстро Теодора Курентзиса?
3. Какой огород городим? Что из себя будет представлять эта самая ПеКон?
Борис Мильграм поясняет, что окончательное образование даёт консерватория, но нас не устраивают российские программы.
«Пермский институт культуры создал консерваторский факультет, но пока это только одно название… С теми образовательными мерками, которыми пользуется институт культуры… шансов у такого образования немного. Я всеми силами пытаюсь создать альтернативное образование! Альтернатива заключается в том, что при очень качественном базовом образовании мы будем привлекать большое количество разных педагогов со всего мира — носителей разных умений, знаний, навыков. Студенты у нас получат возможность структурировать своё образование в рамках разных форм и времени, конструировать для себя разнообразные модели будущего».
И далее: «Пересмотреть методы образования в нашей стране — дело достаточно сложное… Не может Министерство культуры пересмотреть свои системы».
Вероника Вайсман изложила технологию создания будущих музыкальных звезд: на первых порах в ПеКоне будут обучаться, может быть, человек по пять на каждой специальности. Штатные сотрудники пока не предусмотрены. Занятия будут проводить «мировые светила — вокалисты и дирижеры, которые будут приезжать в Пермь на короткие сессии»… По этому сюжету имеется пара вопросов. Первый — высокий, преподавательский.
Борис Леонидович поставил правильную задачу: студент ПеКона должен получить качественное базовое (!) образование. Обычно оно формируется в первые годы обучения. Откуда же студент его получит, если штатных преподавателей не предвидится? Ни по общекультурным дисциплинам, ни по специальности, где ежедневно необходим опытный глаз и подсказка наставника-коуча. Не столь же наивен профессиональный режиссер Мильграм, чтобы считать кузницей виртуозов эпизодические мастер-классы мировых звёзд.
Второй вопрос — бюрократический. Воплощая планы Бориса Мильграма, Пермский край, подобно юному Володе Ульянову (Ленину) пойдёт в высшем музыкальном образовании своим путём, отличным от пути, проложенного федеральными министерствами культуры и образования. Если это так, то кому нужны пустые хлопоты по аккредитации и лицензированию?
Но без этих процедур программа подготовки в ПеКон не будет соответствовать типовой. Полученный его выпускником документ будет не «дипломом государственного образца», а «филькиной грамотой». Вы думаете, выпускников это порадует?
4. Где взять амуницию под большие амбиции?
Любая консерватория, классическая или модерновая требует много разной и дорогой «амуниции». Прежде всего, высококвалифицированных кадров, сочетающих в себе качества педагогов и исполнителей. Тех, что на улице не валяются и стоят дорого.
Губернатор Олег Чиркунов заявил: «Благодаря наличию у нас великолепного симфонического оркестра проблема с педагогами в большой мере решена». Думаю, что его оптимизм преувеличен.
В составе кафедры оперно-симфонического дирижирования Московской консерватории (заведующий — профессор ГеннадийРождественский) — четыре профессора, два доцента, три преподавателя, семь концертмейстеров. На кафедре оркестрового дирижирования Уральской (Екатеринбургской) консерватории один профессор, четыре доцента, столько же преподавателей и концертмейстеров.
В Уральской консерватории имеются два студенческих симфонических оркестра, духовой оркестр, три музыкальных коллектива. В Московской консерватории подобных коллективов — девять.
В Москве высокий уровень базового образования, делающий из ремесленника творца, обеспечивают 11 межфакультетских кафедр, в Екатеринбурге — две.
Вся эта инфраструктура «производства» музыкантов высокого уровня требует музыкальных инструментов, репетиционных и концертных залов, оплаты консультантов — мировых звёзд со «звёздными» же гонорарами.
И тут будущую колыбель музыкальных кадров подстерегает ещё одна неприятность. Художественные вкусы пермских и федеральных лидеров культурного фронта разошлись. У пермских отцов-основателей консерватории нет желания играть по «московским» правилам. Что отсюда следует? Одно: ПеКон не сможет рассчитывать на финансирование из федерального бюджета. Подобно скрипачу Моне из старой песенки А. Розенбаума, консерватории придется «пить на свои» — всегда ограниченные средства краевого бюджета.
5. Последний вопрос: кто же все-таки должен быть режиссером-постановщиком спектакля «Явление ПеКон пермскому народу»? Консервативные музыканты и педагоги? Или продвинутые менеджеры — универсалы?
Наверное, в команде, в её «голове» и «шее» должны присутствовать и те, и другие. К сожалению, невооруженный глаз не улавливает не только «других», но даже Теодора Курентзиса. Соло Бориса Леонидовича заглушает не только партнёров-солистов, но и хор. При этом вице-премьер далеко не всегда «попадает в ноты».
Многое «режет слух». Отсутствие гармонии с пермскими вузами, где уже готовят музыкантов (ПГПУ и ППИИиК). Нечистый звук претензий на жилплощадь своей главной опоры — музыкального колледжа. Неестественность создания музыкального учебного заведения на основе филиала «чуждой по крови» Высшей школы экономики… Как говорил один мой старый знакомый: «Всё это не есть очень правильно».
Евгений Сапиро, профессор
